«Влада. Восход Темных»

Вступление

Полночь накануне удара ведьм.
Темный Департамент на Крюковом канале в Санкт-Петербурге.

— Приветствую, Алекс! Я не удивлен, что из всех вампиров вы оказались самым сообразительным…
Эта фраза, сказанная язвительным тоном, пронеслась по кабинету директора Темного Департамента, и Алекс, шумно выдохнув, распрямился и задвинул коленом скрипучий ящик стола. Бумаги, которые он держал в руках, разлетелись и с шелестом легли на ковер.
Из-за книжного шкафа появилась грузная фигура – хозяин кабинета направился к своему креслу и уселся в него, исподлобья разглядывая застигнутого врасплох Алекса Муранова.
— Приветствую и вас, Эдуард Вольфович, — тот с усилием отбросил мелькнувшую было мысль скрыться в стене. – Но не ожидал от вас комплиментов по поводу сообразительности, скорее по башке готов получить.
— Ну как же. В то время, как вампиры заняты мобилизацией армий и массово бунтуют против Носферона, вы сделали правильные выводы и явились обыскивать мой кабинет. Знаете, Алекс… — Эдуард Вольфович вздохнул. — Вы правы. Темный Департамент не зря так протестует против решения мальчишки… то есть нынешнего Темнейшего. Но тайну, которую вы ищете, я не прячу – она на самом виду.
Алекс, быстро оглядевшись вокруг, подошел к картине, которая висела около книжного шкафа, всмотрелся в черный квадрат, который нечисть именовала по-своему: «Пейзаж с Тьмой». Протянулась пара минут, прежде чем он заметил злорадную гримасу старого оборотня.
— Простите, сдаюсь, – молодой вампир поднял обе руки. – Что же вы знаете такого, что не доверили бумаге и не сказали Темнейшему?
— Темнейший… — управляющий Департаментом яростно фыркнул. – Для меня им остался твой отец, которому пришлось уйти слишком преждевременно. Смазливого мальчишку настоящим Темнейшим я не признаю – тем более, сейчас, когда он готов разрушить все и ринуться во Тьму спасать девчонку, эту Владу Огневу! Что еще можно было ждать от юнца восемнадцати лет?!
— Я никогда не поверю, что вы можете что-то скрывать во вред повелителю нечисти, пусть даже вас не устраивает его юность, — дипломатично вывернулся Алекс. – Все ваши действия только на благо тайного мира, хотя горячие головы в Носфероне этого не понимают.
— В аудиториях Носферона живет будущее, которое хочет отбросить прошлое в виде косного Темного Департамента, — оборотень горько усмехнулся. – План Темнейшего и его приятеля студента Бертилова – ужасен. Они оба надеются на счастливый исход… Но… не будет никакого счастливого исхода! – оборотень вдруг сорвался на крик. – Не будет, вы не понимаете! Скажи мне, Алекс, что для нашего нынешнего Темнейшего является главным признаком отсутствия опасности?
— Предсказания домовых, — подумав, ответил вампир. – Это самый верный маркер грядущего – так говорит мой брат. Они сидят ниже травы, тише воды, не бегут из города с насиженных мест, значит…
— Минутку, — прервал его управляющий, и, обернувшись в сторону двери, громко крикнул:
— Эй, зайди, хватит прятаться!
Из коридора раздался негромкий вскрик, дверь со скрипом отворилась, и в кабинет поспешно вбежал домовой. Одет он был в старомодный фрак, как и полагалось служащему в Департаменте. Домовой принялся кланяться, бормотать извинения и сверкать фиолетовыми глазками в полутьме.
— Местный охранник, — пояснил оборотень и, подняв брови, сурово воззрился на домового. – Расскажи-ка о себе, кто такой и где живешь?
— Звать меня Касьян Кладовкин, — залепетал тот. — Работаю в Темном Департаменте уж лет десять, охраняю архив. А живу я на Подьяческой улице, зловоротенка там имеется у нашей семьи.
— И большая у тебя семья?- поинтересовался Алекс, не понимая еще, к чему клонится допрос домового.
— Как у всех наших, немаленькая, — Касьян почему-то испугался. – Душ пятнадцать нас с моими братьями, тетками, дядьками…
— Погоди, не о том речь, — остановил его Эдуард Вольфович. — И вот, прекрасно зная о том, что Темнейший завтра уходит в чуждый нам мир на войну, никто из вашей семьи не испытывает страх. И никаких предсказаний, хотя обычно любой домовой заранее чует беду?
— Не чуем мы никакой беды, — забормотал домовой. – Наоборот, сны видим хорошие… да, хорошие сны.
— Что же в них такого хорошего? – продолжал расспрашивать оборотень.
— Н-не знаю, — домовой задумчиво закатил фиолетовые глазки к потолку. – Вроде и ничего. На самом деле зловоротня-то наша крохотная, а нас пятнадцать с моими братьями, сестрами, дядьками, тетками, племянниками… А в снах она огромная, как дворец! П-понимаете? А за окном ураган, сплошной, нет ни неба, ни земли… А мы в безопасности – мы в своей зловоротне, о-огромной!… — Домовой запнулся, и на мгновение в его фиолетовых глазках блеснул жадный восторженный огонек. — Наша зловоротня не та, что сейчас! Там она – ух! И город стал другим. Иным! Все чужое, все огромное и…
— Убирайся вон! – вдруг визгливо рявкнул управляющий Темным Департаментом и домовой, охнув, поспешил броситься наутек.
Пока из коридоров доносился топот удирающего охранника, Алекс озадаченно смотрел на управляющего.
-– Смысл жизни домового народца – занять дом побогаче, — осторожно высказался Алекс. — Окопаться в нем и нагрести туда горы золота и денег. А если им снится, что их зловоротни стали больше, они не расценивают это как знак беды. К чему вы клоните, Эдуард Вольфович?
— Вы хотели узнать тайну, — уже совсем другим голосом, тихим и печальным, проговорил оборотень. – Так вот. Это — самое страшное предсказание из всех, которые когда-либо исходило от домовых, — он потянулся к одному из выдвинутых ящиков стола, и швырнул в Алекса растрепанную тетрадь, которую тот поймал на лету.
— Вот, полюбуйтесь. Их архивов библиотеки Носферона. Знакомо?
Узнав собственный почерк, вампир озадаченно усмехнулся. Конспект по истории первого курса, изрисованный чудовищными рожами и надписями, когда студенту Алексу Муранову приходилось скучать на лекциях.
— Ищите записи лекции по письменности древней нечисти, — подсказал оборотень. – Вам когда-то давно диктовали старинный текст, если, конечно, вы отвлекались от болтовни с юными вампиршами и записывали…
— Иногда такое случалось, — Алекс листал свой конспект, пока не нашел нужную страницу. Потом, напрягая память и вспоминая древневалькерский язык, вслух перевел:

Враги вечные, Тьма и Свет.
Встречаться не должны.
Или же исчезнет то, что было незыблемо.
Уйдут сильные на войну,
Оцепенеют домовые, узрев
Изменившийся мир.
И три раза солнце сменит ночную темень
Прежде чем настанет конец времен.

— Оцепенеют домовые, узрев изменившийся мир! – оборотень вдруг ударил кулаком по столу, и папки на нем подпрыгнули. – А сильные уйдут на войну! Несчастная учительница истории, которая много лет назад диктовала тебе этот текст, была права! Права, когда начала прорываться на аудиенцию к старому Темнейшему и кричать, что нашла главное предсказание о конце нашего мира!!!
— Вы говорите про Инферну, ту, что выслеживала много лет назад семью Огневых? – изумился Алекс. – Она же безумная, напала на Владу Огневу, чуть не убила!
— «Враги вечные, Тьма и Свет встречаться не должны» – это о помеси кровей в этой девчонке, — прорычал оборотень. – И Инферна была уверена в этом! А мы долгие годы не верили, не принимали это предсказание всерьез. Да, мы следили и ждали, что в девчонке вот-вот проснутся какие-то страшные силы, но подвох оказался не в этом! Она погибла, провалилась во Тьму, и теперь предсказание сбывается – сильные уходят спасать ее, на войну с Тьмой! И три раза солнце сменит ночную темень, прежде чем настанет конец времен!! Зачем все эти годы существовал Департамент, если не смог предотвратить все это?! Мы прилагали столько усилий, чтобы тайный мир не подвергался опасности…
— Эдуард Вольфович, а что, если вы ошибаетесь?
— Уходите, Алекс, — тяжелым голосом проговорил управляющий. — Конец мира я хочу встретить в своем кабинете, а вам здесь искать больше нечего. У меня нет больше тайн. Уходите.
Попрощавшись уважительным поклоном, молодой вампир вышел на улицу и неторопливо зашагал по набережной Крюкова канала. Вокруг было спокойно и тихо – лишь как-то слишком жестко сверкала черная вода в свете уличных фонарей.
— Ошибаетесь, Эдуард Вольфович, тайны только начинаются, – прошептал Алекс, обращаясь к ночной темноте. – Их прячет каждый – не только Департамент и домовой народец. Скрывают свои секреты и ведьмы. Верховная ведьма мечтает, что воцарится ее власть на земле, и подставила под смертельный удар другую, юную выскочку. А та тоже что-то недоговаривает – я не увидел в ее глазах безысходности неминуемой смерти. Нам остается только ждать, чья тайна окажется решающей.

Продолжение следует…